Автор: Вера Полозкова

Автор: Вера Полозкова

И я постою в кабине, пока в виске Не стихнет пальба невидимых эскадрилий. Счастливая, словно старый полковник Фрилей, Который и умер — с трубкой в одной руке. Встречаемся, опрокидываем по три И ты говоришь — горжусь тобой, Полозкова! И — нет, ничего не дергаётся внутри. Давай чтоб вернули мне озорство и прыть, Забрали бы всю сутулость и мягкотелость И чтобы меня совсем перестало крыть И больше писать стихов тебе не хотелось; Чтоб я не рыдала каждый припев, сипя, Как крашеная певичка из ресторана. Как славно, что ты сидишь сейчас у экрана И думаешь,.

Вера Полозкова,"Лизе".

С ним ужасно легко хохочется, говорится, пьется, дразнится; в нем мужчина не обретен еще; она смотрит ему в ресницы — почти тигрица, обнимающая детеныша. Он красивый, смешной, глаза у него фисташковые; замолкает всегда внезапно, всегда лирически; его хочется так, что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество. Он немножко нездешний; взор у него сапфировый, как у Уайльда в той сказке; высокопарна речь его; его тянет снимать на пленку, фотографировать — ну, бессмертить, увековечивать.

Он ничейный и всехний — эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания. Она жжет в себе эту детскую, эту блядскую жажду полного обладания, и ревнует — безосновательно, но отчаянно.

Автор Вера Полозкова • Опубликовала Anara • сметая грусть, тоску, обиды, ревность Смогу ли я, не думать о тебе.

Печать С ним ужасно легко хохочется, говорится, пьется, дразнится; в нем мужчина не обретен еще; она смотрит ему в ресницы — почти тигрица, обнимающая детеныша. Он красивый, смешной, глаза у него фисташковые; замолкает всегда внезапно, всегда лирически; его хочется так, что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество. Он немножко нездешний; взор у него сапфировый, как у Уайльда в той сказке; высокопарна речь его; его тянет снимать на пленку, фотографировать — ну, бессмертить, увековечивать.

Он ничейный и всехний — эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания. Она жжет в себе эту детскую, эту блядскую жажду полного обладания, и ревнует — безосновательно, но отчаянно. Даже больше, осознавая свое бесправие. Они вместе идут; окраина; одичание; тишина, жаркий летний полдень, ворчанье гравия. Она что-то ему читает, чуть-чуть манерничая; солнце мажет сгущенкой бликов два их овала.

Она всхлипывает — прости, что-то перенервничала. Я ждала тебя, говорит, я знала же, как ты выглядишь, как смеешься, как прядь отбрасываешь со лба; у меня до тебя все что ни любовь — то выкидыш, я уж думала — все, не выношу, несудьба. Зачинаю — а через месяц проснусь и вою — изнутри хлещет будто черный горячий йод да смола.

Как-то так и было. Хотя это о жизни девушки. Катя - Вера Полозкова Наташа Лебедева: В пятницу вечером Катя приходит в паб и садится на барный стул. Катя просит себе еды и два шота виски по пятьдесят.

Только ревность мою репейником не отпускает стук. Я бываю и зол, и весел (ревновать - презабавный труд). Вера Полозкова.

Произнести Отправить Почему так случилось? Также возможно, что ваш компьютер заражен вирусной программой, использующей его для сбора информации.

Вера Полозкова — Медленный танец: Стих

Я слежу за тобой по картам. Я иду за тобой по стрелкам. Между строк, по чужим ухмылкам, По аккордам, по первым звукам — Я хожу за тобой по ссылкам, Я читаю тебя по буквам; Терпкой кожей своей барханьей, Ты ведь чуешь мое дыханье, Обжигающее затылок? Гасишь фары и дышишь тяжко? Позабыв, что твои маршруты — Все мои: Закольцованы, как в цепочке, И, как звенья, литы и жестки.

Попытка ревности. Как живется вам с другою,- Проще ведь - Удар весла!- Линией береговою. Скоро ль память отошла. Обо мне, плавучем острове.

Он красивый, смешной, глаза у него фисташковые; замолкает всегда внезапно, всегда лирически; его хочется так, что даже слегка подташнивает; в пальцах колкое электричество. Он немножко нездешний; взор у него сапфировый, как у Уайльда в той сказке; высокопарна речь его; его тянет снимать на пленку, фотографировать — ну, бессмертить, увековечивать. Он ничейный и всехний — эти зубами лязгают, те на шее висят, не сдерживая рыдания. Она жжет в себе эту детскую, эту блядскую жажду полного обладания, и ревнует — безосновательно, но отчаянно.

Даже больше, осознавая свое бесправие. Они вместе идут; окраина; одичание; тишина, жаркий летний полдень, ворчанье гравия. Она что-то ему читает, чуть-чуть манерничая; солнце мажет сгущенкой бликов два их овала. Она всхлипывает — прости, что-то перенервничала. Я ждала тебя, говорит, я знала же, как ты выглядишь, как смеешься, как прядь отбрасываешь со лба; у меня до тебя все что ни любовь — то выкидыш, я уж думала — все, не выношу, не судьба.

Зачинаю — а через месяц проснусь и вою — изнутри хлещет будто черный горячий йод да смола. А вот тут, гляди, — родилось живое. Он кивает; ему и грустно, и изнуряюще; трется носом в ее плечо, обнимает, ластится. Он не любит ее, наверное, с января еще — но томим виноватой нежностью старшеклассника. Он проводит ее, поможет ей чемодан нести; она стиснет его в объятиях, уезжая.

поэт Вера Полозкова

Все имеет, как правило, простые и прозаические причины, никакого Провидения, и, что самое, пожалуй, непереносимое — все не имеет никаких настоящих Финалов — ни трагических, ни счастливых, никаких, кончается скомканно и бесславно, или просто глупо, или перетекает во что-то другое; с этим труднее всего смириться, у нас в школе любили спрашивать про Главную Мысль Произведения — Лиза, если у произведения есть Главная Мысль, это ужасная хуйня, а не произведение. Все должно кончаться как-то по-дурацки, или недоумением, или странно — тогда будет как в жизни; никаких хэппи-эндов, никаких десяти трупов, все это беллетристика, Лиза.

Прежде всего, ничего не кончается, пока не умер, да и потом, мне кажется, много всего интересного.

Елена Фанайлова: Вера Полозкова, я зацеплюсь за ваши последние слова: .. Вера Полозкова: С ревностью мужчины к моим текстам .

Я хочу быть такой свободной, Чтобы не оставлять следов. Наблюдая, как чем-то броским Мажет выпуклый глаз заря, Я хочу быть немного Бродским — Ни единого слова зря. И стало быть — Вы приехали в Симеиз. Сумасшествием дышит ветер — Честно, в городе карантин: Здесь, наверное, каждый третий — Из Кустурицевых картин. Всяк разморен и позитивен.

Вера Полозкова. Непоэмание

Он не любит ее, наверное, с января еще — но томим виноватой нежностью старшеклассника. Он проводит ее, поможет ей чемодан нести; она стиснет его в объятиях, уезжая. И какая-то проводница или уборщица, посмотрев, как она застыла женою Лота — остановится, тихо хмыкнет, устало сморщится — и до вечера будет маяться отчего-то.

ревность — это не доказательство любви, это доказательство эгоистичной претензии на обладание». Вера Полозкова

Запереть меня в дальней из комнат Своей памяти и, не браня, Не виня, позабыть и не вспомнить. Только я не из тех, что сидят по углам В ожидании тщетном великого часа, Когда ты соизволишь вернуться к ним - там, Где оставил. Темна и безлика их масса, - Ни одной не приблизиться к главным ролям. Я не этой породы. В моих волосах Беспокойный и свежий, безумствует ветер, Ты узнаешь мой голос в других голосах - Он свободен и дерзок, он звучен и светел, У меня в жилах пламя течет, а не кровь, Закипая в зрачках обжигающим соком.

Я остра, так и знай - быть не надо пророком, Чтоб понять, что стреляю я в глаз, а не в бровь. Ты мне нравишься, Мастер:


Comments are closed.

Хочешь узнать, как реально разобраться с проблемой ревности и выкинуть ее из твоей жизни? Нажми тут!